#ЛДНР

Запись за 23.12.2017 10:00:11 +0200

23.12.17. Репортаж от военкора Дениса Григорюка.

"Война и мир в Ясном I Репортаж с линии разграничения в Докучаевске. Как и ожидалось, с уходом российских офицеров из СЦКК, военная ситуация в Донбассе ухудшилась. Украинские снаряды дробят дома мирных жителей в Горловке, Ясиноватой, Донецке, Докучаевске и других городах и посёлках Республики. Всё чаще мины и снаряды летят по жилым кварталам в светлое время суток. Раньше СЦКК был своеобразным инструментом сдерживания ВСУ, но даже при наличии российских офицеров, фиксирующих военные преступление украинской армии, Украина продолжала нарушать взятые на себя обязательства. Теперь же, с уходом русских офицеров, ничто не мешает военнослужащим ВСУ обстреливать безоружных жителей Донецкой и Луганской народных республик.

Накануне "рождественского" перемирия мы отправились на линию фронта, где попали под снайперский обстрел ВСУ.

Война...

Вдруг с неба стали сыпаться снежные хлопья. Они летели в лобовое стекло, и в какой-то момент мне показалось, что я попал в сувенирный шар, который сейчас, звонко смеясь, тряс озорной ребёнок. Слепящее солнце пробивалось сквозь тучи. Погода была ясной. Каламбур, ведь мы направлялись в посёлок с одноименным названием «Ясное», что вблизи Докучаевска. Это должна была быть рядовая поездка на передовую. Всё же последние несколько дней этот участок фронта, на фоне событий в Ясиноватой и Горловке, оставался «тихим», если так можно говорить в сложившейся ситуации. Внутри была уверенность, что ничего произойти не должно. Этому ложному чувству не стоило отдаваться. Теряется бдительность. Ты теряешь контроль над ситуацией, и противник может застать тебя врасплох.

Позади осталась огромная очередь в обе стороны на контрольно-пропускном пункте в населённом пункте «Еленовка». Мы ехали по уже привычной мне дороге. В последнее время я неоднократно сопровождал журналистов в Докучаевск. В прошлый раз ВСУ обстреляли улицу Фрунзе из БМП. Часть домов получила повреждения, был перебит газопровод, и один мирный житель получил ранение. Накануне выезда в сводках Докучаевска не было. Ясное тоже оставалось вне информационного поля. Это обнадёживало. Напрасно.

В машину запрыгнул всё тот же «Кипиш». Он подтвердил информацию, что два дня ситуация в Докучаевске и Ясном оставалась спокойной. Ночные бои уже стали привычными, поэтому о них никто вслух не говорил. Это было понятно по умолчанию. Мы проезжали мимо разбитого дома, в который когда-то угодил танковый снаряд. Небольшая землянка превратилась в груду раздробленного кирпича, раскромсанных деревянных балок и мелких осколков прежней жизни. Рядом стояла пятиэтажка, куда в кровлю угодил ещё один «сюрприз» с той стороны фронта. Коммунальные службы «колдовали» над дырой, образовавшейся в результате обстрела.

А вот и знакомая школа. Недавно её стены немного поцарапали 30мм боеприпасы. Сейчас на окнах учебного заведения я заметил бумажные снежинки, цифры 2018 и пожелание «Счастливого Нового года».

— Вот здесь не тормозите, а даже лучше нажмите на газ, — советует «Кипиш», — а то может прилететь «смска». На языке военных «смска» — снайперская пуля. Дорога на этом участке простреливается. Независимо от того, будут в автомобиле ехать военные или гражданские, по транспортному средству в любой момент могут открыть огонь снайперы ВСУ.

Ускорившись, машина мчалась по устланной белоснежным ковром дороге. Здесь повсюду снег лежал. Обстановка вокруг резко отличалась от Донецка. В столице, падая, снег тут же таял. В Ясном домики сплошь были укрыты снежными шапками.

Притормозили на привычном месте, где обычно надевали снаряжение. Достали из багажника каски и бронежилеты, и уже через минуту защита была на нас. Но мы были слишком заметны. На фоне утопающих в снегах окопов мы для украинских снайперов были слишком лёгкими мишенями. Именно поэтому военные любезно поделились с нами маскхалатами. Тут же материализовались мысли об украинских снайперах. Совсем рядом послышалась работа украинского «охотника». Раздался хлёсткий, как кнутом, выстрел. Звук отбивался о стены домов. Где-то совсем рядом. Вроде бы можно было выдохнуть, но нам нужно было двигаться туда, откуда доносились звуки выстрелов.

Мы подобрались к улице, которая простреливалась и фактически лежала, словно на ладони, украинского стрелка.

– Может быть подождёте? – решил переспросить один из сопровождающих бойцов.

– Пока тихо, нужно двигаться, – скомандовал «Кипиш».

Тишина тут же исчезла. У каждого из нас в голове промелькнула мысль, что нас засекли, когда мы заезжали в посёлок. Когда мы начали движение, смертоносные горошины застучали по стенам домов. Пригнувшись, мы начали бежать. Наступая на девственно чистый снег, мы смешивали его с коричной и мягкой почвой. Клубы пара вырывались изо рта. Дыхание и сердцебиение участились. Адреналин попадал в кровь и заставлял нестись сломя голову. Это был единственный способ выжить. На протяжении бега ощущался пристальный взгляд стрелка. Добыча пыталась ускользнуть от липкого прицела снайпера.

– Забегайте во двор, – кричит боец.

Следом – свист. Охотник был близок к целям. Я первым вбежал в уже знакомый двор. В прошлый раз на скамейке у входа лежал огромный фрагмент снаряда. Сейчас его не было. По очереди мы забежали в дом. Укрывшись, мы стали прислушиваться. Одна за одной пули стали врезаться в стены.

– Уже по двору бьёт, – со злобой в голосе прошипел «Кипиш».

Когда дыхание успокоилось, я заметил небольшой коробок. Из него чёрными точками в нас впивался маленький щенок. Он был крохотный. То ли он был перепуганный от вида незнакомцев, то ли его напугали удары снайперской плети, но черныш в ужасе спрятался за короб. Мы зашли в укрытие, где на камеру «Кипиш» начал рассказывать, что подобное здесь случается практически каждый день. Чаще стреляют по мирным жителям, которые уже привыкли к сложившимся обстоятельствам. С первыми выстрелами улицы пустеют. Теперь же, когда российские офицеры покинули СЦКК, ситуация вовсе обострилась дальше некуда.

– Под наблюдением ОБСЕ украинские военные стягивают тяжёлую технику, – рассказывает «Кипиш», – в то время, когда международные наблюдатели были на нашей территории, ВСУ начали обстрел. Местные начинают приставать с вопросами к иностранцам, а те собираются и уезжают.

…и мир

И вдруг выстрелы прекратились. Так же внезапно, как и начались. Чаще всего так и случается. Началось непредсказуемо, и закончилось ни с того, ни с сего. Позиционная война. Никогда не угадаешь, когда пули начнут лететь в твою сторону.

Мы выбрались из окопов, но уже более безопасным путем, где нас не заметил бы противник. Постепенно на улицу начали выходить местные жители. Переждали. У небольшого ларёчка, обложенного мешками с песком, стояла женщина и о чём-то беседовала с продавцом. Рядом малыши возрастом лет по 8 стали перебрасываться снежками. Мимо них, не торопясь толкая синюю коляску, проехала молодая мама. Женщина, разговаривавшая с продавцом, уже шла навстречу девушке. Теперь она вела беседу с ней. Две девочки-подростка стояли рядом с лавочкой, но не осмеливались на неё сесть. Картинка напоминала мне обычный зимний день в каком-нибудь небольшом дворике, где все друг друга знают. Уютная жизненная ситуация, вот только рядом с домом, где дети играли в снежки, укутанный белым пледом лежал разорвавшийся снаряд. Теперь он был безопасным для детей, но сколько ещё необезвреженных разбросано по округе?

Ситуация мне напомнила игру «Мафия», где город засыпает и просыпается… Но нет. Неправильно. Здесь не люди решали, когда «засыпать». Когда выстрелы начинали разрывать мирные минуты, не оставляя и малейшего шанса на надежду, что война может прекратиться, мирные жители вынуждены были пережидать очередной обстрел в укрытиях. Только когда неизвестный снайпер решит, что его дело сделано, гражданские могут снова жадно хватать спокойные мгновения, чтобы их хватило на следующее обострение.

Жизнь продолжается

Возле театра в центре города было много полиции. «Должно быть, какое-то мероприятие», – подумал я. Так часто бывает, если что-то важное проходит в здании драматического театра в Донецке. Машина проезжала по проспекту и остановилась на светофоре. На площади Ленина возле сцены собирался народ. Я совершенно забыл, что сегодня должно было быть открытие Новогодней ёлки. Через несколько часов должна была зажечься новая иллюминация. Донецкая красавица облачится в новый наряд, которого не было ранее. Маленькая радость для простых людей, уставших от боевых действий. Подобные мероприятия нужны. Они помогают человеческому духу держаться, подняться со дна и снова посмотреть с надеждой в небо. Перед моими глазами назревал праздник. Торжество, которого многие ждут.

Где-то там глубоко внутри себя я хотел проникнуться им, но ничего не выходило. По венам всё так же бежал адреналин. Сердце уже не билось о грудную клетку, но оно всё ещё помнило недавнюю пробежку под пулями, и детей, играющих в снежки рядом со смертоносным снарядом.

А праздник лишь набирал обороты. Значит, жизнь продолжается. Я должен об этом помнить. Война не будет вечной. Рано или поздно она закончится. И тогда нужно будет учиться жить с теми воспоминаниями, которые она оставила в каждом из нас."